Как устроена социализация ребёнка на дистанционном обучении

Социализация — это усвоение правил, ролей и навыков, которые позволяют ребёнку жить среди людей. Школа обеспечивает её не одна: вместе с семьёй, ровесниками, кружками и сообществами. Исследования показывают, что социальные навыки формирует не количество часов в большой группе сверстников, а качество взаимодействий. Поэтому вопрос не в форме обучения, а в том, есть ли у ребёнка регулярные живые контакты.

Опасение «ребёнок будет сидеть один дома» — одно из самых распространённых, когда семья обдумывает дистанционную или семейную форму. Оно не беспочвенно. Но касается оно не формы обучения, а конкретного расписания жизни конкретного ребёнка — и именно здесь у семьи есть рычаги.

Вопрос этот давно не теоретический. По данным аудита Счётной палаты Украины, в начале 2025 года 362,3 тысячи украинских учеников учились в украинских школах дистанционно, находясь за границей, — и для их семей выстраивание общения стало ежедневной задачей.

Что такое социализация и кто за неё отвечает

Социализация — процесс, в котором человек усваивает нормы, ценности, социальные роли и навыки, нужные для жизни в обществе. Для ребёнка это очень конкретные вещи: как войти в игру, где уже играют другие; что делать, когда тебе отказали; как договориться о правилах; как быть в группе, не растворяясь в ней.

Происходит это одновременно в нескольких средах. Первой и самой влиятельной остаётся семья, дальше — круг ровесников, учебное заведение, кружки и секции, сообщества по интересам, религиозные общины, позже работа.

Украинский закон описывает социализацию именно так — как цель всей образовательной системы, а не отдельной формы обучения. В преамбуле Закона «Об образовании» образование названо основой развития личности и «её успешной социализации». Статья 12 определяет целью полного общего среднего образования «всестороннее развитие, воспитание и социализацию личности» — и тут же отмечает, что получают его в институциональных или индивидуальных формах. То есть цель одна для всех форм. Статья 14 описывает цель внешкольного образования — кружков, секций, студий — как получение знаний, умений и навыков, «необходимых для их социализации».

Ещё конкретнее высказывается Закон «О полном общем среднем образовании»: в нём прямо сказано, что «воспитательный процесс является неотъемлемой составляющей образовательного процесса», а единство обучения, воспитания и развития учеников обеспечивается совместными усилиями всех участников — школы и семьи вместе. Формулировки «ребёнок социализируется в классе» в проверенных базовых актах нет, как нет и нормы вроде «столько-то часов общения в неделю».

Действительно ли дети вне класса хуже социализируются

Этот вопрос исследуют уже больше тридцати лет. Самый полный сводный обзор опубликован в 2020 году: он обработал практически весь массив англоязычной научной литературы о домашнем обучении — больше двух тысяч текстов, в том числе около ста исследований именно о социализации.

Сразу важная граница: обзор обобщает американский опыт домашнего обучения, когда семья сама организует образование ребёнка. Украинская дистанционная форма устроена иначе — ребёнок зачислен в класс, у него есть учителя и живые уроки. Эти исследования не сравнивали украинскую дистанционную школу с обычной и не доказывают равноценности форматов. Они показывают другое: что происходит, когда ежедневной классной среды нет, — а именно такой ситуацию и представляют родители, когда боятся за общение.

Общий вывод обзора: по большинству показателей социальных навыков дети на домашнем обучении не уступают ровесникам из обычных школ. Авторы сразу добавляют три оговорки, и честнее привести их, чем пересказывать только первый вывод:

1. Кто попадает в выборку. В исследования идут семьи, которые сами согласились участвовать, — обычно те, у кого всё складывается хорошо.
2. Кто оценивает результат. Почти все данные — это ответы самих детей или их родителей, а не независимое наблюдение.
3. Упрощение «школа / не школа». Большинство работ не учитывает ни того, как долго ребёнок учится дома, ни того, что примерно половина таких детей совмещает форматы — часть предметов изучает дома, часть посещает очно.

Показательный пример из того же обзора: в исследовании 1990-х детей просили месяц фиксировать все контакты длиннее двух минут. Количество контактов у домашних учеников и школьников статистически не различалось. Различалась структура: у домашних учеников круг общения охватывал более широкий диапазон возраста, а школьники чаще возвращались к одним и тем же людям.

Есть в обзоре и закономерность, более важная, чем общий вывод: среди самих домашних учеников те, у кого было больше взаимодействий со сверстниками, по показателям социализации опережали тех, у кого таких взаимодействий было мало.

Так что это не доказательство того, что обучение дома социализирует лучше. Это скорее основание смотреть не на название формы, а на то, что происходит вокруг уроков.

Что на самом деле формирует социальные навыки

Самые интересные данные даёт большое американское исследование, которое длилось годами: за 1364 детьми наблюдали в возрасте от двух до четырёх с половиной лет, а потом оценивали их социальную компетентность в третьем классе — отдельно социальные навыки, дружеские отношения и принятие в группе.

Сравнивали две вещи: качество взаимодействий со сверстниками (частота позитивного и негативного опыта) и количество времени, проведённого в группах разного размера.

Последнюю строку стоит перечитать дважды. Время, проведённое в большой группе ровесников, не предсказывало лучших социальных навыков. Предсказывал их характер опыта — позитивный или негативный.

Данные касаются раннего детства и начальной школы, поэтому на подростков их переносить нельзя — как нельзя и делать из них вывод о формах обучения. Но направление они задают: ребёнок, который ежедневно по шесть часов находится в классе, где его игнорируют или травят, тренирует не социальные навыки, а стратегии выживания. Отсюда же следует и практический ориентир, уже не из исследования, а из опыта: регулярные встречи в команде, где есть общее дело и взрослый, который следит за правилами взаимодействия, значат больше, чем кажется на фоне «ежедневного класса».

Где реальный риск, и его стоит назвать прямо

Риск в обучении вне класса действительно существует, просто он в другом месте. Он не в том, что ребёнок «не увидит ровесников», а в том, что семья может ничего не построить вместо ежедневной школы — и тогда изоляция будет полной.

Цифры это подтверждают. Анализ общенационального американского опроса о здоровье (Green-Hennessy, 2014; приведён в том же сводном обзоре) сравнил подростков по уровню религиозности. Среди менее религиозных подростков на домашнем обучении тех, кто не имел ни одной внешкольной активности, было в 2,5 раза больше, чем среди менее религиозных школьников. Среди более религиозных подростков картина обратная: домашние ученики оказывались изолированными реже своих школьных сверстников — правда, для каждого пятого из них единственной нитью к сообществу была церковь. Исследование не объясняет причин, но хорошо показывает: когда готового сообщества нет, пустоту приходится заполнять осознанно.

Второй важный момент — время. Сводный обзор 63 исследований (около 51 600 детей и подростков, средний возраст 15,3 года) показал, что социальная изоляция и одиночество повышают риск депрессии, причём связь прослеживалась и через несколько месяцев, и через несколько лет после периода изоляции. Ключевая деталь: длительность одиночества коррелировала с симптомами сильнее, чем его острота. Практический вывод отсюда один — следить стоит именно за тем, сколько времени ребёнок остаётся без общения, а не только за тем, насколько остро он об этом говорит.

Украинские данные: обычная школа тоже не гарантия

Самое большое украинское исследование здоровья и самочувствия подростков — «Здоровье и поведенческие ориентации учащейся молодёжи» (международный проект HBSC), которое в Украине проводит Украинский институт социальных исследований имени А. Яременко при поддержке ЮНИСЕФ. Последняя волна охватила 23 612 подростков 11–17 лет в конце 2023 года; отчёт обнародован в феврале 2025-го. Опрашивали учеников обычных учебных заведений по всей подконтрольной Украине территории.

• 21% подростков чувствовали себя одинокими бо́льшую часть времени или постоянно в течение последнего года.
• 31% на протяжении двух недель и дольше ежедневно чувствовали себя настолько грустно или безнадёжно, что прекращали привычные дела.
• 29% как минимум раз за последние месяцы были жертвами унижения, оскорблений или насмешек в учебном заведении; 13% — регулярно, два-три раза в месяц и чаще (авторы отчёта сравнивают это с 38% в 2018 году, хотя формулировка вопроса и способ опроса между волнами менялись).
• Лишь 63% согласились с утверждением «я могу рассчитывать на друзей, когда что-то идёт не так», и доверие к друзьям заметно снижается с возрастом.

Тревога родителей при этом вполне реальна и тоже измерена. В феврале 2022 года Государственная служба качества образования (укр. Державна служба якості освіти) вместе с проектом SURGe опросила 6581 респондента: первоочередной помехой эффективному дистанционному обучению нехватку «живого общения» между учителями и учениками назвали 76% родителей учеников начальной школы и 71% родителей учеников базовой и старшей. Об общении со сверстниками этот опрос напрямую не спрашивал — но он показывает, как быстро исчезает живое взаимодействие, когда его специально не организуют.

То же исследование показало, в чём дело практически: от четверти до трети учителей никогда или почти никогда не организовывали во время дистанционных уроков работу в парах и группах. Ежедневно это делали менее 10% педагогов. А именно групповая работа — тот механизм, который превращает общий урок в общее дело. Это хороший вопрос к любой школе перед поступлением: есть ли в расписании парная и групповая работа или дети просто по очереди отвечают учителю.

И всё же приведённые выше цифры — не о дистанционных школах. Специальной выборки дистанционных учеников в исследовании не было. То есть само по себе пребывание в классе не защищает ни от одиночества, ни от травли — а для ребёнка, который стал мишенью, класс превращается в источник травматичного опыта, а не социальных навыков. Признаки травли и порядок действий мы разобрали отдельно: буллинг в школе.

На что ребёнок вне класса имеет право

Обучение вне класса не отрезает ребёнка от школьной среды — это распространённая ошибка. Объём прав, правда, разный, потому что формы регулируют разные документы.

• Инфраструктура школы — при семейной форме, экстернате и педагогическом патронаже. Положение об индивидуальной форме получения полного общего среднего образования (приказ Министерства образования и науки от 12.01.2016 № 8, действующая редакция от 28.10.2025) обязывает руководителя заведения предоставить таким ученикам доступ к бесплатному пользованию учебниками, учебными пособиями и другой литературой библиотечного фонда, а также учебной, научной, производственной, культурной и спортивной инфраструктурой заведения. Что именно из этого доступно на практике, согласовывают со школой.
• Живые уроки. Для дистанционной формы Положение требует, чтобы как минимум 30% учебного времени организовывалось в синхронном режиме — то есть во взаимодействии, во время которого участники одновременно находятся в электронной образовательной среде или общаются средствами аудио- либо видеоконференции, а не самостоятельной проработкой записи. Для семейной формы и экстерната объём живого взаимодействия отдельной квотой не задан — его определяет индивидуальный учебный план и договорённость со школой (то же Положение разрешает применять дистанционные технологии и при этих формах). Подробнее — в материале о правилах дистанционного обучения.
• Библиотека и инфраструктура — по общему праву ученика. Статья 53 Закона «Об образовании» даёт всем получателям образования право пользоваться библиотекой, учебной, научной, культурной, спортивной, бытовой и оздоровительной инфраструктурой заведения в порядке, который заведение устанавливает само.
• Внешкольное образование. Закон «О внешкольном образовании» не ставит право ребёнка на кружки, секции и клубы в зависимость от того, как он получает среднее образование. Для многих семей именно внешкольные занятия становятся основной средой общения ребёнка.

Если вы ещё выбираете формат, сравнение всех вариантов — в статье о формах обучения.

План для родителей: семь шагов

1. Составьте недельную карту контактов. Выпишите за неделю все офлайновые встречи ребёнка с другими детьми — не «общение в целом», а конкретные дни, места и продолжительность. Часто оказывается, что их либо значительно больше, либо значительно меньше, чем казалось.
2. Сформируйте устойчивый круг. Дружба возникает из повторяемости. Одна секция, куда ребёнок ходит еженедельно к одним и тем же детям, даёт больше, чем пять разных мастер-классов.
3. Выбирайте деятельность с общей целью. Команда, оркестр, театральная студия, робототехника, волонтёрский проект: там взаимодействие встроено в дело и не требует от ребёнка навыка «просто подойти и познакомиться».
4. Берите организацию встреч на себя, пока ребёнок мал. В младшем школьном возрасте договориться о встрече с другом ребёнку обычно помогает взрослый. Это не гиперопека, а то же школьное расписание, только составленное вами.
5. Не заменяйте офлайновые контакты онлайн-общением. Совместная игра или чат хорошо поддерживают уже существующую дружбу; для новых знакомств они работают хуже, если в них нет общего дела и взрослого рядом. Используйте их как мостик между встречами.
6. Давайте ребёнку социальные роли вне круга ровесников. Заказать что-то в кофейне, позвонить в секцию, договориться с тренером, помочь младшим — именно здесь тренируется уверенность, которую класс не даёт автоматически.
7. Проверяйте качество, а не только количество. Вопрос «с кем ты сегодня разговаривал и о чём» информативнее, чем «сколько у тебя друзей».

Когда стоит обратиться к специалисту

Застенчивость и потребность в тишине сами по себе не являются проблемой — многим детям комфортно в малом кругу. Присмотреться стоит тогда, когда признаки держатся долго, усиливаются и мешают ребёнку жить привычной жизнью:

• ребёнок не может назвать ни одного имени, когда говорит о друзьях;
• избегает ситуаций, где нужно знакомиться, и избегание нарастает;
• сам говорит об одиночестве, и это не разовая фраза;
• потерял интерес к занятиям, которые раньше любил;
• изменились сон, аппетит, настроение; появились жалобы на головную боль или боль в животе перед встречами с другими детьми.

Ориентироваться стоит не на календарь, а на сочетание четырёх вещей: насколько это выражено, как долго длится, сколько страданий доставляет ребёнку и мешает ли ему в школе и дома. Если всё это складывается — это повод поговорить со школьным психологом или детским специалистом. Не для «диагноза», а чтобы вовремя понять, идёт ли речь об особенностях характера или о тревожности, с которой ребёнку нужна помощь.

Как это устроено в «Акценте»

Мы не обещаем, что онлайн-школа заменит ребёнку двор и секцию, — это было бы неправдой. Наша задача другая: сделать так, чтобы обучение не было молчаливым.

Обучение построено на платформе Microsoft Teams, где ученики общаются с учителями и между собой. Каждый урок содержит видеообъяснение учителя, которое ребёнок смотрит в собственном темпе; живые онлайн-уроки по математике, украинскому и английскому языкам в 5–11 классах входят в пакет «Ученик+», а в программе «Начальная школа» уроки проходят в реальном времени. Вне уроков остаются классные чаты, запланированные экскурсии и психологический театр под руководством специалистов. В школе работает психолог, к которому могут обратиться и ученики, и родители. Как устроен учебный день и как построено взаимодействие в классе — на странице об особенностях обучения.

Остальное — секции, друзей во дворе, совместные выходные с другими семьями — строит семья. Хорошая новость в том, что это как раз та часть, которой можно управлять.